Папа в госпитале

На Петроградской стороне была больница Эрисмана, там военно-морской госпиталь, папа оставался там до апреля 42-го года. Он за бой, в котором участвовал под Красным Селом, был награждён орденом «Красная звезда» в это время. В апреле 42-го года уже поселился с нами, там был случай такой, что попала бомба, и их всех выселили. Бомба не взорвалась, только после войны её откопали, то ли говорят что-то там было заложено, записка даже, но я не могу утверждать. Когда папа был в госпитале, если придёшь к нему, он что-нибудь оставит. Кусочек сахара, хлеба там и сыру или что-то там, приносили домой мы это дело. А ходить к нему надо было мне, мы два раза в неделю: одно дело я с мамой, но потом мама не могла, я ходил. Вы знаете, идёшь туда, это километров пять-шесть надо было туда пройти и обратно. Были случаи, что идёшь-идёшь, чувствуешь – кушать хочется, я шёл мимо летнего сада, а там липовые семена, вот наберёшь их в рот и жуёшь, мимо Михайловского замка, потом я выходил на Невский, мог идти по улице Росси мимо библиотеки Салтыкова-Щедрина, я в неё иногда заходил погреться: поднимусь по лестнице к коптилочке, народ сидит – читает. Пройдёшь через мост этот – и домой. Сложная была обстановка, конечно, очень сложно. А когда уже решили ехать, тут уже лучше, после того, как в школе начали давать питание, мы не объедались, а тут ещё добавка крапивы, лебеды. И вот эта крапива, мне сейчас говорят: «Ой, как вкусно», я говорю: «Я вот так наелся в годы войны, меня не тянет ни крапива, ни лебеда».