Наша дивизия на Невском пятачке находилась 41-й и 42-й год, а потом нас с Невского пятачка перевели в район Берёзовки – посёлка, где получали пополнение, где началась учёба у всех солдат. А готовились к наступлению, к прорыву блокады. Вот у меня, когда готовились к прорыву блокады, это 43-й год был, шла подготовка, учёба шла, изучали мы уставы: боевой устав пехоты, караульный устав пехоты и так далее. И тогда вот готовились уже к встрече с большим врагом, можно сказать, раз это будет наше наступление такое массивное. Была и пасмурная, и дождливая погода, и плохая видимость. А тут было уже точно установлено 12-го числа. Тоже было вообще-то немножко туманно, не могли сразу применить авиацию. Причём готовили к прорыву блокады с большой тайной, и тогда вызвали в Смольный только командира дивизии, начальника штаба дивизии и начальника артиллерии дивизии. Три человека только получили в военном совете фронта вот это указание, что начнётся с нашего района, вот с района Шлиссельбурга и Невского пятачка, прорыв блокады. А так никто не знал, что это за бои. Обычно думали, что ну бой и бой. А то, что цель была такая, что прорвать блокаду… А остальные – они просто солдатам говорили, что не всё мы будем сидеть в обороне, придётся нам воевать, освобождать нашу территорию и так далее. И, возможно, и города какие-то придётся освобождать. Надо уметь в городе воевать, надо знать, как там воевать и так далее. Всему этому солдат обучали. И здесь обучали, вот как на высокий берег зимой подыматься. Нам навстречу наступал Волховский фронт, там командующий Романовский был. Вот у них ещё труднее было, может быть, положение. Потому что там глубокие болота были, и они не все промерзали. И им всё время приходилось там прокладывать эти досками дороги и так далее, чтобы начать наступление.