Фронтовой быт. Женщина на войне

А между прочем, забывается всё это. Вот я никак не могу даже вспомнить, а как мы спали? Ведь никаких матрасов не было. И шинель подкладывали. Если в землянке, так там деревянные такие, как большие… Да, да, там лежишь. В общем, вот вспоминала и не могла вспомнить что. Вроде подушка какая-то была под голову, а иногда и там была шинель или что-нибудь. Плащ-палатку подкладывали, трудно даже вспомнить. А ещё я вспоминала туалет: в лесу, где, думаю, у нас бывал туалет? Если мы постоянно уже там, какое-то время, долго, так там тогда выстроят эти деревянные будочки такие – туалет. А если при наступлениях и так далее, там ведь ночь проведёшь в лесу, а потом дальше двигаешься. Так что трудно даже вспомнить, это как-то уже не обращали на это внимания. Даже когда вот наступали дальше, машины ехали, когда немцы стали отступать по Ленинградской области: оставят там за себя какую-то группу солдат, которые там стреляют и так далее, а сами отходят на следующий рубеж. Так мы тоже на машинах, на грузовой машине, там ехали. И вот в лесу останавливается, командир кричит: «Девочки направо, мальчики налево!» И вот выскакивают из этой машины и бежали, а потом обратно на машину садились. А вот был у нас там, вот я помню, такой случай: одна девушка курила, в машине лежала: там кто сидел, кто лежит в грузовике, когда ехали. И вот она свернула… Папирос же у ней не было, а махорка, свернула из газеты и тут такую себе папироску и курила. Прошло некоторое время, она как закричит: «Ой, ой!» А оказывается, у неё пепел попал с этой папироски горящей и стал её обжигать. В брюках она была. И вот она стала: «Ой, отпустите меня, остановите машину, мне нужен снег!» И вот она снегом набивала себе в брюки, чтобы снять этот ожог от пепла. Вот такой случай был. А сапоги, я помню, вставать с ложа своего – ногами щупаешь: нет сапог, нет сапог. А потом глаза открываешь, батюшки, да вот же по середине уже землянки уплыли. Берёшь, воду выливаешь, берёшь портянку, наматываешь там, и в мокрые сапоги ноги. У меня 35-й тогда был. И потом, когда я уже в трибунале была, тогда мне уже сшили сапоги кожаные. Я уже офицером была тогда. Младший лейтенант сперва, а потом уже 43-44-й годы – это я уже была лейтенантом. Ну у нас было так, ДОП называлось подразделение – это дивизионный обменный пункт. Там были портные, были сапожники. И если вот так приходилось, заказывали обувь там, а он шил эту обувь. Индивидуально, да. Когда слишком большая нога, допустим, а в ДОПе нету такого номера даже, там 45-й номер или 44-й ноги. Вот тогда это шили. А так они занимались починкой. Чинили обувь, чинили спецодежду у солдат.