Фашистский снайпер

Пять человек послали очистить снайпера, одного он всё-таки убил. Но дело в том, что надо было перед домом, где он скрывался, надо вначале было перейти насыпь немецкую. А я помню, только одноколейка… Но у немцев там насыпи, знаете, как чисто сделаны были. Высокие такие насыпи. Перебежал… И дом, откуда стрелял он. Он не стрелял, когда мы насыпь перебегали, как спустились – начал стрелять. Специально, чтоб поняли, что нельзя обратно. А куда скрываться: лужи, это была вторая половина апреля месяца, весна. Травка была, кусты были, только без листьев ещё, как у нас вдоль железной дороги какие-то растения растут и всегда больше воды, потому что снег дольше остаётся… Вот лужи! И в этой луже я вот лежал, спустился, потому что где лужи, там пониже стараешься. И первый раз он выстрелил, и я выстрелил. А потом, когда посмотрел, что пуля прошла одна прям над ухом вот так вот, не слышно, но всё равно чувствуется, когда пуля, когда рядом, всё равно какое-то воздушное такое ощущение. «Ой, пуля!» Одна – раз, я автомат уже поставил, вот так вот стоймя перед лбом, чтоб диск был, чтоб он там на таком расстоянии. Думаю, если будет стрелять, в диск попадёт может немножко. Вторая пуля попала в пилотку. Она пилотку не сбила, но настолько близко, может, соскользнула, что я вот этой левой рукой сразу схватил: «Ой!» А пилотка на месте. И вот так как рука была, вот так опустил её на лоб и стал ждать третью. Но мысли какие: «Третья будет, пробьёт он мне руку?» А у самого мысли: «Конечно пробьёт, чего это рука-то». Что ощущение такое, как пуля в лоб. Вот представьте вот, когда вот так. И вот сейчас я иной раз думаю: как чувствует себя человек, которого поставили к стенке, чтоб расстрелять, какое он испытывает чувство? У меня вот такое же чувство было, что я ждал, что в лоб будет пуля. И вдруг услышал: «По машинам!». Оказывается, один танкист успел выстрелить в то гнездо, он на чердаке был, ну, дом из двух этажей, каменный, и наверху вот такие три маленьких проёмчика. Танкист один выстрелил, не взрывным снарядом, а болванкой. Ну, всё там посыпалось. И я уже побежал, обратно 50 метров надо было бежать к машинам, которые на шоссе стояли там. Не обратил внимания даже, что с меня течёт. У меня всё же мокрое. А состояние такое, что я живой! Понимаете, вот это чувство перебороло вот это вот, что мокрый я. Потом я вспоминаю так: с меня текло. И через день или через два, ну, где-то какой-то вот связано с этими деньками, я уже стоял в войсках, Жуков, подъехали мы, прожекторы стояли уже, уже части подходили.