Разведчик-слухач

Я должен был определить, если сам ходил, какая техника, машины, танк идёт или бронетранспортёр. Ну, там же движение есть, ходили то ночью. Вот, слушал. Послушный был. И по трупам раз лазил. В бою попал. Искать часть послали. Связь потеряли, и послали меня узнать. Ну, сказали вот по этой дороге идти в этом направлении. Дошёл, дорога заворачивает, думаю: куда ж мне идти? Раз прямо – решил прямо идти. Услышал какой-то не то стон, не то что. Лёг, стал ползти по-пластунски, наткнулся на труп. А кто он, ну, ночью, летом ночью, только на горизонт смотришь так, вроде горизонт светит, а здесь-то всё темно. Отшатнулся, пополз ещё – и на лошадь. Как только лошадь увидел убитую, ну, я не щупал её, а заметно, туша лежит. Сразу понял: это немцы здесь. Потому что у немцев рабочие лошади считались с такими мохнатыми толстыми ногами, мохнатые, которые пушки возили. Она же везде пройдёт, лошадь-то: и по лесу, и по тропинке, но в основном тягачи, конечно, таскали. И я вернулся, сказал, что не нашёл. Мне лейтенант говорит: «А уже всё, мы соединились», нашли, соединились, вот. Лейтенант этот погиб, белорус был. А так как у меня белорусская фамилия, в паспорте белорус был по отцу, а командир первый оказался Шпак, фамилия Шпак. Он меня взял, я у него был любимчик, так меня прозвали: «Ой, это любимчик». Я говорю: «Хорош любимчик. Вы сидите, а меня всё время посылают». Потому что он знает, что я обязательно выполню задание. Он погиб потом, и даже после того, как он погиб, привезли мне ребята отдали его бумажник. Ну, он пустой был, только пробит пулькой так, ну, осколком. Мина, прямое попадание, значит где-то или рядом взорвалась, где он или в ямке сидел.