Диссертационные советы. Дальновидность Владимира Бойцова

Ну вот вернёмся к Владимиру Емельяновичу Бойцову. Чем ещё важно было, что у меня с ним отношения человеческие, – тем, что у меня постоянно… В 90-ом году он садится в кресло заведования кафедрой. А в 90-ом году он же меня… Он меня в 82-ом году взял туда и посадил в докторский совет, меня, Игнатова Петра Алексеевича. А я кандидат наук, я с 78-го года кандидат. Я сижу: этот на 30 лет старше, на 25, Бойцов сидит, Каждан, Котляр там ещё сидел, Кайкова Татьяна Михайловна, доктор наук, это мои учителя. Тот же Шумилин. Это мои учителя… И дядьки какие-то пришли там из Академии наук, из других институтов. И я 8 лет смотрел, а что такое кандидатская. Ну, что такое кандидатская, я знал, а что такое докторская – я смотрел, потому что я голосовал. А тогда можно было в докторские советы… Я почему про совет говорю – потому что Бойцов председатель совета, новый совет. Вот когда он стал председателем совета, то тогда постановление вышло, что советы по присуждению учёных степеней докторов и кандидатов наук стали специализированные. А до этого это было так: вот сидело 30 кафедр – бурение, петрография, минералогия, палеонтология, горное дело, экономика, геофизика. Вот они сидели там 30 человек, и они решали. И кандидату или доктору наук мог задать вопрос геофизик, экономист, буровик, горняк. А у него там минералогия, он с этим керном, может, никогда не имел дела, ну, один раз столкнулся – и всё. А потом сказали мудрые люди, ВАК, всероссийская, а тогда Ввсесоюзная аттестационная комиссия сказала: «Давайте сделаем специализированные». И Бойцов стал специализированным. И вот туда меня ввёл, чтобы помоложе был. Ну, и, видимо, увидел, что что-то у меня тоже там в голове-то было. Ну, я посидел-посидел, увидел – и в 90-ом году докторскую-то защитил. Секретную, конечно. Ну, я закончил с этой докторской. Надо быть достаточно умным, чтобы меня, молодого поставить туда. И дальше я поступил так: мне в течение… Вот он в 2011-ом году, да, он умер, а я защитился в 1990-ом. И всё руководство мне каждые 5 лет, чуть ли не каждый год: «Давай, меняй его. Ты же молодой. Давай, меняй его, он же старый». А я вижу, что он живёт этим заведованием кафедрой. Он мудрый, он там… Ну, это не царский двор, это надо просто руководить, и ему это нравится. И он общается с ними, того туда, сюда, туда, сюда. И несмотря на то, что это деньги, да, это престиж. Одно дело – профессор на кафедре, другое дело – заведующий. Я вот отказывался. Ну, только после его смерти пришлось взять. Две вещи на себя взять. Председатель совета я стал по докторским степеням с 2011-го года. Это вы себе не представляете, сколько работы. Сократилось количество советов. И это мне и с Урала сюда притаскивают эти работы. С Питера мне притаскивают. А у меня три специальности на совете. Бойцов мудрый был. Он оставил три специальности. Это Бойцова достижение. Специальность «геология, поиск и разведка твёрдых полезных ископаемых, минерагения». Ну, это моя, вроде как мы это знаем. Вторая – «геоэкология и геолого-минералогические науки». И «геофизика, геолого-минералогические науки». Ну и совершенно это вот всё! Ну, только что не хватает технологии обогащения там или бурения какого-нибудь, техники и технологии горных или геологоразведочных работ – вот этого, слава Богу, нет. Поэтому здесь вот надо держать. И довольно сложная ситуация бывает, потому что люди говорят: «Ну давай, ну пускай защитится, надо же, ему же в армию», – ещё что-то. Ну, давай, его оставляешь. А у него работа слабая, а там ВАК... Ну, по грани приходится ходить. Ну, вот Бойцов тоже это делал. И он создал этот специализированный совет, и я там защищался, и мои товарищи там защищались, и я там и докторскую защищал. И потом я очень много там оппонировал, ну, потому что мне интересно было всё, и не только вот уран. И вот я и по геоэкологии, и по радиогеэкологии, ну, по солям я делал. Ну, короче говоря, я занимался этим оппонированием. И как-то у меня было время, где-то 2010-й что ли год, я пошёл в МГУ, физика, там Физический институт, и такая молодая леди, она доктор наук, говорит: «А, ну, вы много оппонируете диссертациям». Мне так стыдно стало! (смеётся) Я, действительно, много оппонирую диссертациям, как бы нехорошо. Но я при этом учусь.