Эвакуированные

Ехали поезда с эвакуированными, из Москвы их эвакуировали. И мама послала Люсю, сестру мою, продать молоко, чтобы прожить. «Пойди, продай молока, на хлеб денег нет». Сестра пошла, полное ведро молока понесла на станцию продавать. И кто-то ей сразу дал большую бумажку, она: «А у меня нет сдачи». Тогда ей стали все крупные деньги давать, подходят, все ставят большую миску, наливают молока. И сестра ничего ни с кого не возьмёт. Приходит, приносит пустое ведро. Мама говорит: «А деньги где?» – «А денег нет». Она говорит: «Ну, а как же?» – «Ну, я наливаю им, а у них у всех крупные деньги. А у меня сдачи нет». А мама говорит: «Ну, что ж ты так?» Она говорит: «Ну, ничего, подоишь корову, молоко будет опять». Вот и всё. Она же тоже была маленькой, не понимала, что люди её обманывают. А они показывают ей большую бумажку и всё. Приехали, не знаю, как назвать нацию, они не понимали русского языка. Их на поле выводили и учили там лево-право. Мы всё на них смотрели. Сено, солому им привязывали. Им говорят команды «налево», «направо». Они не могли повернуться. Как скажут «сено», «солома», так туда они поворачивали. Учили их так. А когда наши ехали сибиряки, они были все подготовленные, в одежде. Одежда была такая: на всех шубки были, и ноги были одеты, всё хорошо. А эти, их на поле выведут тут, они стоят или маршируют, как там команду дают. Мы остановимся, посмотрим и пойдём. Нам было смешно, что они вот не понимают.