Мне спасли жизнь

Я сделаю небольшое отступление. Мы с друзьями из Союза офицеров, из движения «Сильной России», собрали материал о людях, совершивших подвиг самопожертвования, то есть бросившихся на амбразуру. Их было 466 человек, мы собрали материал. Мои бабушки не бросались на амбразуру. Они просто половину от 120 граммов блокадного хлеба, которого хлебом назвать было нельзя: это был суррогат, там муки было не более 30 процентов, остальное – целлюлоза, отжим от семечек и прочая и прочая мура, отдавали нам с братом. И умерли: одна 16-го февраля 42-го, а вторая – 18-го февраля 42-го года. Обе похоронены на Пискарёвском, естественно, кладбище. Как моим старшему брату и маме удалось сохранить мне жизнь, объяснить невозможно, это какое-то чудо, которое они совершили, может быть, при помощи Всевышнего. Поэтому, когда я прихожу на Пискарёвское кладбище со своими друзьями по клубу, я всегда иду к могиле, становлюсь на колени. И я крещёный, но молиться я не умею, мы же были атеисты в молодости. Прошу Всевышнего простить им все грехи вольные и невольные и облегчить их пребывание на том свете. Чем я становлюсь старше, тем большим уважением, не просто уважением, а даже недопониманием, как мне удалось сохранить жизнь этим людям, бабушкам. Царство небесное. Одну звали Мария Константиновна, вторую – Анна Константиновна, которые умерли в феврале 42-го года. Маме, брату. Это чудо, которое сотворил Всевышний и мои мама и брат. Вы знаете, о героизме наших родителей потом ходили легенды.