Эвакуированные

Ну вот что ещё, когда началась война, в нашу квартиру приехали пятеро из Ленинграда. Нас жило шесть-семь человек: три женщины и трое детей. С мамой жила её сестра, и вот приехало ещё пять человек: двое подростков, бабушка и взрослые. Комнат было четыре. У Веры Сергеевны было две комнаты, одна маленькая, одна большая. В большой комнате разместились эвакуированные, у нас было по комнате. Конечно, сразу стало много народа, но все собирались вечерами на кухне. Там было три стола, три горшка, три каши, но мы днём делали конфеты-тянучки из сахара. Или у нас появлялись парёнки. Думаю, парёнки появлялись так: это всё-таки Висим, дедушкин дом, куда мы иногда ходили по воскресеньям. Оттуда нам давали парёнки, и потом я всех ими угощала. В чугунке сверху, в русской печке на Висиме, запаривали сено или что-то ещё, и нам потом отдавали эти парёнки. Но что самое интересное, в этой семье обедали все вместе, а хлеб делили. Каждый имел свой паёк хлеба – по четыреста грамм у школьника, у рабочих семьсот или восемьсот грамм. Кто-то съедал весь хлеб сразу, как Юрка, а Марина, например, клала под подушку. Вечером кто-то мог поделиться кусочком. Для нас это было дико, потому что мы не так жёстко чувствовали войну и голод. Было голодно, но не так сильно. Поэтому для нас это было удивительно, когда они отмеривали хлеб ниткой или линейкой. Это впечатление, конечно, было странное и довольно необычное.