Там записывают и отправляют народ, куда им надо. И мы как раз подходим, я подхожу, он так на меня смотрит: «А ты что ходишь здесь, болтаешься? Сидел бы в колхозе, молочко попивал бы, может быть, вырос бы». Я говорю: «Дядя, да возьмите меня, мне всё-таки семнадцать лет». А он говорит: «Успеешь, навоюешь». Ну я туда-сюда, а тут вмешался Толика отец и говорит: «Товарищ майор, разрешите, я с ними, и он всё время будет со мной». Ну, и как раз так получилось, что он говорит: «Ну ладно, чёрт с вами». И это мне так запомнилось, как он сказал: «Проходи». Меня в сторону отвели, посчитали, потом построили – и пешком на Старый Оскол. А их тогда, может быть, тысяч пять, наверно, было, тоже с оккупации оставались. Пришли под Старый Оскол, а там аэродром, а вниз спускаешься, там уже Старый Оскол. И построили нас всех в лесу, на полянке лесок такой, и на опушке леса выстроили нас – ни шеренги, а просто. И говорит: «А кто десять классов образования?», никто. «Девять?» – никто. «Восемь» сказали, а я рванулся, а он говорит, подполковник: «Подожди, подожди, так ты, что восемь классов кончил?», а я говорю: «Я семь кончил, а в восьмом учился». – «Ну это другой разговор». На лейтенанта оборачивается да говорит: «Забирай этого, а то, видно, никого здесь десять образовательных нет». Забрал, потом ещё подошли, и так создалось двенадцать человек, разведчики. И я стал разведчиком. А потом лейтенант Бардин, царствие небесное ему, его убило, говорит: «Ты меня замучаешь, ты шустрый, я не услежу за тобой. Ты вот, где я, там и ты сиди». Ну так получилось, всё. Потом в лес зашли, собрал нас, двенадцать человек, в лес, и на половину разделились. «Давайте, – говорит, – друг друга искать». А я на ветку залез, на дерево залез, у нас сколько, ну может метра три-четыре. А он пришёл, ходил-ходил, смотрел-смотрел, искал-искал, где ж он я-то есть, нашёл ребят, а меня не найдёт. А потом он говорит: «Вот-то нет, нет, да и где ты», а я потом кричу: «Я вот он». Он говорит: «Ну прыгай». Я вот взял, прыгнул, он меня захватил на руки. И вот так мы с ним подружились, и мы с ним воевали.