Неизвестность

После селекции всех убирали и угоняли. Мы там три недели пробыли, и уже вот-вот, как говорится, русские. Потому что бомбёжка шла, самолёты летали, всё это слышно было. Стрельба, зенитки стреляли, но лагерь не бомбили, бомбили железнодорожные пути в Аушвице. Нас отбирают с 29-го блока и переводят в цыганский лагерь. Мы знаем, что цыгане там погибли. Загнали нас в цыганский лагерь, а на работу никто не гоняет, только местные надзиратели. Вышли, барак открыли – там детская одежда, ботинки, груда такая. Второй барак открыли – там кипа волос лежит. Это после санобработки, они не выбрасывали, а копили и, наверное, куда-то отправляли. И вот мы с дня на день ждём, когда начнут с нами расправляться. Нет, представляешь. Подогнали машины, погрузили нас в машины, ну, значит, вывезут где-то в другом месте стрелять. Нет. Привезли, составы стояли – вагоны. Погрузили в вагоны. В вагоне солома набита посредине, три эсэсовца с автоматами, остальные с одной стороны, с другой. Нас посадили в вагон и повезли. Они даже гнали колоннами от Освенцима, когда войска подходили. Это рассказывали, я не знаю точно. Людей гнали, а кто не мог – остались. Они как лежачие, уже их не успели сжечь, ничего не успели сделать.