Утром, значит, градусники подмышку, всем измеряют температуру. Обслуживающий персонал, тоже заключённые, смотрят показания. Там были военнопленные. Они говорят: «Ребят, избавляйтесь от температуры. Как-нибудь спасайтесь, потому что если чуть-чуть выше 37, вас отсеют и в крематорий. Они боятся тифа». И действительно, очень много отсеивают. Нас было человек 700, осталось очень мало – человек 250. Мы пробыли там в карантине. Во время карантина рядом с нашим лагерем был женский лагерь. Как вечер, немцы грузят женщин в машины, битком набивают и везут в крематорий. Крик был такой, просто за душу берёт. Они знают, что это конец жизни. Везут, даже выскакивали из машин. Они останавливают, бах – опять туда и в кузов, и везут в крематорий. Машина за машиной вечером. А крик – страшный. Когда людей жгут, дым такой чёрный идёт. Потом уже огонь с труб. А трубы высокие, огонь вылетал. День и ночь жгли. Потом начали рыть ямы. Трупы заливают горючим, дрова, и жгут прямо на открытом воздухе. Вот они жгли всё время.