Мы с подружкой остались вдвоём. Нас потом куда-то распределили: кого в разведку, кого в медики. Полк был разбит на батальоны, и граница тянулась долго. Нас всех раскидали. Через восемь лет после Чеченской войны я ездила в Москву к этой подруге. Мы так любили друг друга, что когда она собиралась выходить замуж, я сказала, что уеду домой. Так она осталась, а я уехала. Мы всегда говорили, что будем переписываться, даже когда нам будет по сто лет. И правда, через восемнадцать лет она меня разыскала. Я ездил к ней почти столько лет, пока она не умерла, до Чеченской войны. Сейчас я часто навещаю её дочь. Я съездила к ним восемь раз. Хотя я чужой человек, они принимают меня как свою родную. Дочка подруги говорит: «Вы для меня вторая мама». Но она тоже ушла, в 1996 году. Муж её был полковником КГБ. Они всегда присылают мне посылки. В них обычно куколки или что-нибудь ещё. Я говорю, что у меня ёлочка, а они удивляются: какая ёлочка? Я объясняю, что у меня такая маленькая. Каждый год они присылают посылки на день рождения, у меня он в январе.