Эвакуация из Ленинграда

Помню вокзал, вероятно, Финляндский, очень большой для меня и такой плохо освещённый, поезд, и мы садимся в этот поезд и куда-то едем. Потом пересаживаемся на машины и опять куда-то едем. Вероятно, это мы ехали по Ладоге. Был какой-то такой страх у людей, что что-то случилось, вот этот страх и как-то остался. Потом мы приехали опять к поезду, и вот здесь одно из самых страшных воспоминаний, осталось у меня на всю жизнь. В поезде выдают продукты, естественно все начинают кушать, и с нами едет вот очень много детей взрослых, для меня взрослые дети — это ремесленники, они все в чёрных шинелях, у них была такая форма, их тоже вот вывозили. И вот эти дети они, конечно… Над ними не было такого надзора, как над нами. Они получили этот паёк и сразу начали его есть. И, вероятно, некоторые съедали сразу. Это была катастрофа. Потому что на каждой станции, где мы останавливались, этих детей выносили за руки и за ноги и складывали на платформе, прямо как вот дрова. Вот это самое страшное воспоминание, которое, когда я начинаю вспоминать блокаду, у меня всплывает.