Голод. Безысходность

В конце, где-то в конце декабря, в Ленинграде вообще три дня не было привоза хлеба, поэтому есть вообще было не чего, и вот единственное что я помню, осталось воспоминание детства, мама приходит домой, останавливается вот так в проёме дверей и у неё такая безысходная поза, а тогда просто я видела, что хлеба опять нет. Значит, опять есть нечего. Был такой интересный случай, мама говорит, что возвращалась однажды из магазина, нашла на лестнице 10 крупинок гречневой крупы. Добавив туда перец и лавровый лист, она сварила якобы суп. В общем вероятно эти зёрнышки она отдала мне, а сама пила воду. И я ей сказала: «Сама, небось, ешь, а мне не даёшь». Вот это я тоже так помню. Мама не работала. Я получала детскую карточку, а мама – иждивенца. Рецептов, конечно, никаких не было, потому что не из чего было готовить. Что выдавали по карточкам? В основном, я помню, как мы ели хлеб, поджаривали его. Главной мечтой было работать в булочной. Это была довольно долгая мечта, эту мечту я помню. Очень хотелось работать в булочной. А глобальных мечтаний не было.