Наступление под Бешенковичами. Ранение

На реке Березина городок Лепель, мы вошли туда 29-го июня. Хотели переправиться, переправиться не успели, он переправил все машины и переправу взорвал. Мы ночь ждали, пока сапёры переправу направят. Он нас, по-моему, бил всех. Утром, 30-го июня, переправились, опять пошли в наступление. Даже некоторые свои части остались на этом берегу, знакомы были. Переправились, пошли напрямую, по дороге ехать нельзя было, она простреливалась. Свернули в правую сторону часть, небольшой лесок проехали. Там было поле ржаное, всё оно было утоптано уже, вот с этого поля, значит, пошли в наступление. У нас были ребята-десантники ещё с одной роты. Когда мы направились, там в конце поля деревня или село было. А в конце этого поля высокая рожь стояла, потому что там, оказывается, была яма. Вот в эту яму мы как раз и угодили правой стороной гусеницы, и машина кувыркнулась на бок. Всё, пехота наступает, нас обстреливают. Командир машины сказал: «Ребята, пойдём подальше от машины, убьёт же». У нас никакого оружия-то не было. Ну, я приподнялся немножко, и в меня десять штук, но ранило. Всё. Во втором бою меня и ранило, 30-го июня. Лежал на спине, помню, погода хорошая была. Я ни о чём не думал, только думал, что не попасть бы в плен, а так больше ничего. А почему в плен: даже так, если я лежал раненый, если бы немцы наступали, то я бы был в плену. Я же головой на запад, а когда наши наступали, мне головой туда, значит, я вперёд шёл, наступал. Значит, как-то вроде правильно должно быть так, что не струсил, выходит, я так сам понял тоже потом. Но когда лежал, слышу разговор: «Товарищ майор, здесь, мол, танкист раненый». Он приказал ему меня отнести туда, где машина стояла. Как унесли, я не знаю. Там стоял танк лёгкий, английский – «Валентинка». Там один лежал уже, а я второй. Нас в санчасть отвезли. Там я ночевал, где-то на столе прямо. Всё разрезали, гимнастёрки, всё, потом утром на санитарной машине отвезли в госпиталь полевой. Местечко называлось Бешенковичи.