День Победы

День Победы, конечно, помню. Мне было-то уже почти восемь лет, девятый год – взрослый мужик был. Когда война отошла на территорию Германии – фактически, уже вопрос победы был решён, оставался только один: когда? Все в это дело верили и ждали, конечно. Папа уже был в Германии, тоже служил, был потом начальником радиостанции при штабе авиации Балтийского флота. Он оттуда даже письма писал в 45-м году. И вот майские были праздники, но какие-то они были хилые, конечно: флаги были, всё хорошо, но все вот-вот ждали объявления. И когда объявил Левитан, что победа, 9 мая, по приказу Верховного главнокомандующего был отдан приказ всем войскам произвести салют в честь окончания войны, в честь победы, в честь наших боевых защитников. И он должен был прогреметь не как обычно из 324 орудий – это цифра историческая, я не помню, почему она именно такая, но почему-то во время войны в честь побед наших войск всегда 20 залпов выпускали именно так. Но главнокомандующий Сталин приказал произвести залп из тысячи орудий. На Неве уже стояли корабли Балтийского флота, и много войск было ещё внутри города, так что пушки стояли и по всей Дворцовой набережной, и у Петропавловской крепости весь пляж был уставлен. Тысячи орудий – представляете? Это было что-то, конечно, сверхъестественное. Там всё небо горело, канонада стояла страшная. У нас знакомые жили прямо на набережной Невы, и они потом рассказывали, что у них даже стёкла высыпались от салюта, от этих пушек главного калибра, которым стреляли корабли. А потом был на Дворцовой площади и праздничный концерт, и кино показывали, и оркестр играл. Мы же там рядом с Исаакиевским собором – и прямо на портике Исаакиевского сидел военный оркестр, почти всю ночь там был праздник. Весь Питер, конечно, был на улице.