А папы у меня очень давно нету. Мне был 13-й год. 37-й год. Так что я была дитё врага народа. Работал он на «Респираторе» грузчиком, отвозил продукцию, привозил, отвозил, в общем, куда пошлют, туда и едет. Грузчик – что он такое: семеро наваливай – один тащи. Вот так и жили. И я была так же. Со мной не разрешали девчонкам дружить. Все боялись. А вдруг? Ну, вы, наверно, этот год даже не знаете, что он из себя представлял… Было так: каждую ночь приходила разнарядка на МВД – столько-то человек взять. Ну, они заходили и брали. А если на кого кто анонимку написал, по этой анонимке брали. И все бесследно исчезали. Так что у меня не было детства. Я всегда так говорю: «Сталин у меня унёс детство, а Гитлер – юность». Это нужно было иметь голову учителям. Вот со мной так не поступили. А у нас одна девочка была, Аня Баркова, так учительница, как только урок начался, она сразу объявляет: «Ребят, а вы знаете, что у нас Анечка – дочь врага народа?». Ну, и дети тоже… Даже её дразнили: «Эй, ты, враг народа». Ага. Так же и мы боялись. У меня мама боялась. Как я выхожу гулять, она: «Ни с кем с девчонками не ругайся. Уходи лучше домой». В общем, жили всё время в напряжении.