Начало войны

Мне тогда было десять с половиной лет. Мы эту войну-то воспринимали по фильмам: «Трактористы», был ещё такой фильм «Тимур и его команда». Шло несколько таких, военных или не военных, фильмов. Ну, и так бегали по двору, вроде с автоматом, в общем, играли в войну, эти игры продолжались. Ну, а дальше, что было… В своё время моя мать была активная комсомолка, её с бригадой таких же нестарых женщин направили под Лугу на оборонительную работу. Они там копали рвы или что-то там делали, я не знаю. Она нас оставила на бабушку, меня и Борьку. А отца в армию не брали: у него дефект был руки, он не попал под мобилизацию. Ну, чем он занимался обычно: по очередям ходил, в очередях стоял. Тогда ещё без карточек давали продукты, но в очереди надо было стоять, он этим занимался и ещё чем-то занимался по-мужски, я точно уже и не знаю. И в начале августа мать вернулась с этих окопных, или как там, работ. Уже стало ощущаться там, что Ленинград, может быть, даже блокирован и занят. Тогда же... Даже фильмы есть, там масса людей копает эти танковые рвы, или как там их называют. Вот на этих они и работали. Мама возглавляла бригаду девушек с этой фабрики, и в начале августа, это я точно помню, она рассказала, что они там работали, к ним подходит военный и спрашивает: «Девчата, что вы тут делаете?» – «Ну как что, вот нам дали задание копать». – «Уходите немедленно, иначе попадёте в плен». Ну, они послушались и ушли. Как мать рассказывала, когда уходили, у них было ведро с подсолнечным маслом. Мать сказала: «Девчата, берите, кому нужно». А куда? Ни у кого не было даже бутылок, и она говорит: «Вот, ведро масла мы оставили». И потом с этим маслом мы и всю блокаду, и всё, даже воспоминание о войне всегда связано было вот с этим ведром подсолнечного масла. Представляете, вот такая странная ситуация.