Не жалея себя

Мы должны были выполнять задачу, которую перед нами ставило командование, и жизнь наша была тут ни при чём. Мы говорили о многом: как мы провели этот бой, кто делал правильно, кто что-то делал неправильно. Обсуждали всё, конечно. Тем более, что я был командиром батареи. Можно легко командовать, но тогда от тебя результат будет маленький. А я старался сделать так, чтобы от моей батареи были самые тяжёлые потери у фашистов, поэтому я не жалел ни себя, ни других. Хотя и должен вам сказать, что потери в моей батарее были меньше, чем в других батареях. Я умел делать так, чтобы защитить своих солдат. Это была тактика и стратегия. Значит, я заставлял их копать, несмотря ни на какие трудности. Но вот так, например, в одном месте мы были, приехали туда вечером, и нам нужно было до утра там простоять, а утром должно было начаться наступление. А местность была довольно открытая, и я сказал: «Сейчас же ройте аппарели все». Зачем? Для того, чтобы спасти солдат. И все стали рыть эти аппарели. Аппарели – это углубление, в которое входила «Катюша», когда она не стреляла. Потом начало светать, а у нас ещё не всё готово. И фашисты стали нас видеть уже, хотя это было ночью, ну, рассвет был. И это сказывалось каким-то образом на поведении солдат: они там старались меньше копать, больше прятаться от выстрелов. Тогда я что сделал: я встал между двумя незаконченными аппарелями и стал стоять. И они видят, что командир батареи стоит во время обстрела, и им стало неловко прятаться, и они продолжили копать. Вот таким образом нам удалось спасти людей, потому что мы успели выкопать аппарели и загнать туда «Катюши» и своих людей. Самое главное не то, что кто-то там обо мне думает, а чтобы я сам знал, что я правильно поступаю. Самый суровый судья – это сам человек, потому что другого можно обмануть. Себя не обманешь. Поэтому я старался вести себя так, чтобы мне было не стыдно.