Когда пришли наши солдаты, этот вот предатель никуда не спрятался. Он, видимо, думал, что коль нас в Даймище нет, значит, мы погибли там или что. Ему дали 25 лет. Вот я бы, например, я не жестокий человек, но я бы его расстреляла. Отправили его в Сибирь. И когда мы вернулись, нам рассказывали уже жители, что его отправили в Сибирь. И вот 25 лет его никто у нас не видел, ничего не слышал. А я близка была с двоюродной сестрой. В Даймище ездила, на кладбище к маме, к подруге заходила. И однажды приезжаю, Клава мне говорит: «Предатель-то этот отсидел 25 лет и приехал в деревню Ляды». У него там, видимо, родственники какие-то там были. Даже не знаю, какой возраст у него, но отсидел 25 лет. «Приехал зимой, – говорит, – в такой шубе меховой, в шапке меховой, в унтах. Ходил по деревне, по Даймищу, осматривал все дома, дошёл до того места, где был ваш дом, постоял, посмотрел, что дома нет, и ушёл опять в Ляды». Ну что, он свой срок отсидел, и его уже не наказали ничем. Он опять уехал в Сибирь. Но они вот сколько-то лет сидят, а потом на вольном поселении. Он, видимо, женился там.