Тяжелое ранение

А последнее ранение так произошло, что нам приказали переменить место, там шоссе было такое. Наша дивизия взяла город Зубцов. И нам дальше двигаться надо было. Нам приказали, осталось от роты 12 человек. Это уже к вечеру, вечером мы так поужинали, всё. И мы ещё там начали окапываться – это конец августа месяца, темно уже, ночь тёмная. И немцы стали обстреливать нас. Видимо, почувствовали движение какое-то. И я вот так, полулёжа, лежал, упираясь. И думаю: «Дай-ка я лягу» – передо мной бугорок был такой. В этот момент уже я стал поворачиваться – мне, значит, вот удар. Ну, я сразу-то не понял, что попало, а потом я так поднял – у меня всё вырвано: шинель и прочее. Я от этого ранения не мог вздохнуть – меня заложило. Ребята там говорят что-то: «Вот командира убили». А я вдохнул, говорю: «Ребят, я живой. Посмотрите-ка мне брюхо, не попало ли вот мне здесь». Если в живот, так там, сами понимаете, после того, как мы поели борща и прочее. Подняли, посмотрели: «Не, командир, вроде бы живот целый». Это немножко выше вот здесь, грудная клетка уже. Вот так. И с переднего края, там, где собирали раненых, обычно подводы, меня этот мой якут довёл меня туда, а там уже все телеги были заняты. Такие доски, там лежит человек. Вот он где-то там кусок сена нашёл, устроил меня на этом уголке, посадил и держал вплоть до самого медсанбата. «Ну, командир, поправляйся». И ушёл домой.