Вестовой спас меня от смерти

Было такое дело. Это в самом начале, когда я прибыл на фронт под Ржев. Нам всегда – наступать и наступать, сколько бы у тебя ни было: 3, 4, 10 человек – всё равно наступай. Ну вот, мы так же, значит, в деревню, опорный пункт немцев должны взять. Так посмотрели, что командир батальона разговаривал с ним: «Вот, – говорит, – через это ржаное поле туда танки пойдут, и вы с ними». Мы приготовились, тоже лесочек такой небольшой, кустарниковый лес, а между нами и деревней огромное ржаное поле. Август месяц, такая рожь высокая растёт. А у фрицев передний край был по опушке этого ржаного поля. А мы с другой стороны. Значит, три танка туда прошли и загорелись. А мы двинулись уже, коль они загорелись. И здесь такой эпизод был: я иду, не бегу, а иду просто, и из этой траншеи показывается каска, а потом дуло «шмайссера», автомата. Это я сейчас рассказываю так, а тогда я как-то всё сразу это делал. Я свой автомат выставил, а он у меня не стреляет. Оказывается, перекос патронов потом в барабане произошёл. Я ни о чём не мог подумать. И вдруг голова-то эта фрица раз – упала. И вижу: мой вестовой винтовку передёргивает – успел выстрелить. Понимаете? Якут он, якут стрелял, попадал в лагерь такой. У фрицев, как правило, выкопано, тут печурочка для хлеба, туда свалились. Ну, этот якут там начал, значит, взял поесть, пятое-десятое. Ну, мы с ним подкрепились немножко. Он нашёл даже немножко пузырёк со шнапсом там, ну это пустяк. Вот так сидим. Дальше-то идти нам некуда – там танки горят. Сидим – что дальше будет? Потом он смотрел-смотрел на мои ноги и на ноги фрица. А у меня уже пальцы торчали через сапоги. Я ещё в хромовых сапогах был, они уже разваливались все. Смотрел-смотрел, потом ничего не говорит, с фрица вот эти сапоги сдёрнул. А у них были яловые сапоги из кожи настоящей, окованные такие – их хватает на сколько хочешь. Сдёрнул: «Командир, давай-ка ноги». Я говорю: «Ты что, с ума сошёл? Меня же в этих сапогах завтра эти СМЕРШи возьмут, и всё. Что ты, мародёр?» – «Ты что! Я скажу сам, что я заставил тебя, командир», и прочее. Вот он с меня сдёрнул эти сапоги и надел эти здоровенные. Я в них после этого воевал ещё две недели.