Тогда чем мне нравилось в школе, вы не поверите: кружки были на все руки. А мы с моим другом: и в драмкружок, и в музыкальный. Мне большой барабан, ему большой контрабас и так далее. Также радиокружок. Впервые мы именно там освоили азбуку Морзе и детекторные приёмники носили. Преподаватели с нами этим занимались после школы. Занятия у нас кончились, приходим мы после везде. Работали пионерские организации, комсомольские. А, ещё забыл сказать – стенная газета выпускалась. У меня был псевдоним «всевидящий». Маша Авакова: «Витя, ну напиши быстрей, хоть за кого-то». Но она любила такие, чтоб резкие. Там Ваня такой был как шкод, есть такое произведение «Витя Малеев в школе и дома». Сейчас его никто не знает. А он вот как из школы выходит, что-то ему натворить: или камни взять, или дерево сломать – вот такой. Ну, я это взял, и всю правду написал в заметку, вот. И она написала, тогда ж не было машинок у нас, вручную, так как у неё красивый почерк, у Маши Аваковой. А он приходит на следующий день, смотрит на стенгазету: да кто ж это за него, всё ж совпадает, школа, где какой камень, что, как мама его зовёт: «Иди, уроки готовить». – «Успею, успею!» Уроки часто не готовил, особенно математику. Он не любил её, мы хоть и занимались. Когда прочитал: «Ну кто?» Ну и до сих пор он так и не знает, что это я написал. Вот такие были заметки, стенгазета. Работала школа на честь, и на совесть, и на ум. Ходили в походы, я любил походы устраивать.