Возвращение домой

Ехали мы на платформе открытой – не было ничего загорожено. Приехали в нашу деревню, а там ничего нет, только трубы стоят. Мама подошла к своему дому, заплакала. И вот всё-таки она настолько была женщина сильная духом, что я сейчас преклоняюсь перед ней. У меня бы не хватило, наверное, столько сил: троих детей спасти, представляете, в такое время трудное. И всех вернула, трое же нас было у неё. Приехали – ничего нет, она устроилась. Еды никакой, ничего нет, а кормить-то нас надо чем-то. Когда лето, то хорошо – ходила в поле, собирала там картошку гнилую, всё это пекла. И потом мы переехали. Приехали в Юхнов, районный центр, она пошла к кому-то главному, а они знали ведь, что она была председателем колхоза. И её отправили в деревню Озеро в Юхновском районе, она стала работать председателем. Мы жили в пекарне, там много-много жило в деревне тех, уже кто вернулся, кому негде было жить. И мы уже тут пошли в школу за три километра. И я зимой ходила в школу, это уже в 45-м году мы с сестрой в первый класс пошли. Такая учительница была, не могу о ней не вспомнить. Она такая хорошая, и у неё было на щеке пятно большое. Её звали Дина, а отчество не помню. Она всех нас любила, но мне казалось, что меня любит больше всех, понимаете, потому что я её полюбила. Вот, и такая добрая, ласковая, видимо, мне в своё время не хватало доброты. Я маме потом говорила: «Ну почему ты нас никогда не приласкала, не поцеловала?» – «А когда мне было?» Я говорю: «Ну зачем рожала?» – «А вы сами рождались, я не хотела». Вот так вот. Я: «Васса ты моя Железнова».