Как мы вышли из лагеря

Когда они чистили гальюны, подъезжал какой-то белорусский, ну, для меня – старичок, а на самом деле, может быть, он был и чуть моложе. Приезжал на лошади с какой-то тарой, мы туда переливали, и он увозил. И как-то он познакомился там с мамой, я не знаю, вернее, не помню. Где-то в начале 44-го года каким-то образом этот дедушка сумел нас из лагеря вывезти к себе домой, в Белоруссию, деревня Березенки называлась, и поселил у себя. А война-то ещё продолжалась.Мама работала: возила молоко немцам. Собирала или как там – я не знаю. Это я помню хорошо: она возила молоко, и поэтому что-то оставалось, но не знаю, как. Во всяком случае, когда мы жили у этого дедушки, нам было чуть легче, поскольку она отправляла молоко, там проверяли на жирность и всё.Я там упала и разбилась до крови, всё повредила: на сук села. И она меня возила, немецкий доктор меня вылечил. Я лежала на животе, помню, и он не отказал, понимаете. Она всё время, как помню, чуть-чуть что: «Пан, пан, помогите!» Она так упрашивала, что ей было нельзя отказать никакому пану. И спасли меня тоже. Так бы вообще могла бы истечь кровью. Ну вот я говорю, спасла нас мама, воля у неё была такая сильная.