С родителей начнём, да? Родители у меня – мама. Фамилия – урождённая Доронина, у них было четыре дочки. Отец её, мой дедушка, плёл верёвки, у него такая была рогатулина для этого. Мама была самая у них беспокойная, хулиганистая очень, и он всегда её этой штукой бил. Она всегда говорила: «Сижу, вою на печке: «Вууу», пока не придёт мама. Мама придёт: «Опять налупил?» – начинается, я тогда слезаю с печки».Я не знаю, кем работал папа до войны. В 40-м году его призвали в армию на переподготовку. И вот когда началась война, его ещё не было. Но мы к нему ездили, мама меня брала с собой, несмотря ни на что. Я с ней самая такая терпеливая и мужественная была. Бабушка у нас такая была трудолюбивая, она урождённая Кузнецова. У нашего дедушки была кузница, и наш род отцовский – от цыган идёт. И давали фамилии именно, вот раз отец – кузнец, значит, это Кузнецовы девки. У мамы моей было трое детей: я, сестра старше меня на два года и братик – родился 30 сентября, как раз уже шла война вовсю. У нас дом был очень большой, хороший. Мама работала председателем колхоза, всегда была такая красивая у нас женщина. Мне было тогда 5 с половиной лет где-то, когда она работала, я всегда выскакивала на крыльцо, её встречала. Она приезжала на обед, и она для меня была как «Незнакомка» на лошади. Я всегда с восторгом бегу, а она даже не посмотрит на меня. «Мамаша, кушать!» – и мамаша, свекровь, сразу бежала её кормить. Она на телеге приезжала, сначала «пррр», а потом «нооо», и хоть бы погладила по голове. Как же я мечтала, чтобы она меня когда-нибудь приласкала. И когда стала я уже взрослая, приезжала к ней, я всегда её называла Вассой Железновой. Но всё равно, вы знаете, когда родители вот так относятся, их больше любишь. Вот почему-то я её так любила, но был любимый у неё сын, а младшая дочка была любимая у отца, а я средняя, ну, ненужная, короче говоря.