Дорога в лагерь. Зверства фашистов

Нас выгнали в начале января 42-го года, мама говорила, что где-то 7-го января, на наше Рождество. Всех-всех-всех из деревни выгнали эсэсовцы, всех: «Не хочешь – не надо, сейчас застрелим». И погнали к шоссе. Мы жили в трёх километрах от шоссе Москва – Варшава, и там надо было идти через гору высокую – Кононовская называлась. Строй был большой: по бокам шли немцы с автоматами и овчарками. И вот идём, а кто отставал, не мог идти – всех расстреливали.Это была зима – снегу много, шли все строем, и вокруг эти собаки страшные. И из нашей деревни, я даже запомнила её фамилию – Калышова была, у неё две девочки-двойняшки, она тоже несла ребёнка. И она одна не могла, а у мамы-то бабушки были ещё две, и девчонки из строя вышли, немцы стали их загонять в строй – они уже идти не могли, ну их и пристрелили – я сама лично видела. И я так боялась, потому что мне было 6 лет. Всё шла, и мама сзади меня толкала ногой всё время, чтобы я не отставала – берегла очень. И уже сама выбилась из сил: всё-таки снег глубокий, много уже его набежало. Несла ребёнка, ему было 2 месяца всего, и был завёрнут в пуховую шаль. И когда нас пригнали в эту деревню Бардина – это как раз на шоссе, а там у меня жила тётя родная по отцовской линии, и мы все у неё остановились. Потом, на следующий день или через два дня подогнали немцы крытые брезентом машины, и всех стали загонять в них. Там много было машин. Я помню, мы сидели в машине крытой, и нас очень долго везли, даже не знаю сколько, ну очень долго, потому что все же маленькие: кто в варежку ходил, кто как. И вот мама достанет ребенка-то своего – Лёвушкой звали у нас его, а у бабушки тоже была шаль пуховая на шее. И мама вытащит эту шаль из-под Лёвы, подмышку положит, погреет, а в следующую завернёт. И вот его так спасало – молока-то не было, не кормили. Я не знаю, как он... Мама говорила, что сосал пустую грудь. Говорит: «Дам ему грудь, ну и пусть сосёт, всё-таки ребёнок занят». И нас очень долго везли, потом завезли в Белую Церковь – там остановились. Потом опять подъехали машины, нас снова загрузили и повезли в сторону Белоруссии. Нас везли через реку Березина, довезли до лагеря. Я вот недавно узнала, что это был монастырь, даже его показали по «Спасу». Я так удивилась, знаете, что территорию всё равно зрительно помнишь хоть как-то. И это концлагерь, оказывается, был, и мы все там.