Когда победа образовалась, я ещё после победы, может быть, месяц работала. Там какие-то были недочёты, какие-то были обязанности, и надо было подготовить больных. Я в то время в госпитале работала, до этого я и в столовой работала, и в прачечной работала. Меня посылали, месяца три я в прачечной стирала бельё. Не такая прачечная, а какой-то сарай, воду носили, стирали. Надо же переодевать солдат больных. Привезут – штаны разорванные, всё надо обрабатывать и надо во что-то заворачивать, надо чего-то одевать. Не приведи Господь, видеть всё это, в особенности, когда молодые ребята. А домой я возвращалась по истечении, наверное, месяца. Или нет, месяца не было. Когда объявили об окончании войны, как-то зашевелились немцы. Они не стреляли уже, мирные жители. Может, там и стреляли, но я не слышала, не знаю. Наши солдаты не погибали. Умирали только в госпиталях после ранений. И я засобиралась сразу домой. Из Берлина не выходили поезда. Меня на машине отвезли километров за сто от Берлина, сюда ближе. По-моему, на польскую территорию. И с польской территории я села на поезд и приехала сюда, в Москву. И к родителям пошла.