Тушёнку они бросали в ящиках. А ящики такие, они не деревянные, они не пойми какие там. Я уж не знаю, как рассказать. Но знаю, что летит она и какие-то мешки. И в этих мешках несколько банок стоит в чём-то типа ящика. Там и зимние вещи сбрасывали, всякие были. И мне досталось. Мне достались рейтузы и шапочка тёплая досталась мне. И распределяют – люди специальные были. Кому тушёнка. И делили: вот этой организации – столько-то банок. А много сбрасывали. Вот этой организации – столько-то банок. А я в строительной организации работала. Помню, вот этот ящик нам принесли, что там было – не спрашивайте. Уж всем нам хочется попробовать скорее, какая там каша, что это такая за тушёнка-то. А вот тут я и попробовала. Мне банка досталась. Ой, какая вкуснятина, ой, ой, ой, ой, ой. Знаете, что такое тушёнка? Вот как наша копчёная колбаса. А там вот эта баночка, не как сейчас покупают – и там какая-то жидкость, жир. Нет, там просто как колбаса. И ты вот так разрежешь её, ой, какая вкуснятина. Так это же с ума сойти было – попробовать эту вкуснятину. А вообще, конечно, что мы ели? Весна началась – крапиву, лебеду мы ели. Только лебеда и крапива была. Больше там и зелени-то никакой не было. Мы только это и ели. Потом, в блокаду, у каждого дома копали, сами сажали турнепс. Мы сажали турнепс, это я помню. А потом я выяснила, что кормят скотину этим турнепсом. А он такой сладкий, если вырастет. Так этот турнепс ешь, он такой вкусный был.