Жаркое лето 1942 года

Когда бой был, жара невыносимая была, невыносимая, и когда раненых – они в крови – тянешь, вот этот запах крови. Вот этот запах был крови. А самое-то главное, кто говорит: «Спасите меня». А кто, если у кого-то ногу оторвало, так говорили: «Не тащите меня, дайте мне умереть, дайте мне умереть». Вот это, конечно, ужасно выдержать, если не сильный духом человек, слабый. Это не выдержать, это невозможно. Взрослому невозможно.И поэтому я такая закалённая. Я всё это видела, у меня всё это на глазах. А ребята-то какие 18-летние погибали. Их же жалко. Он говорит: «Не тащите, дайте мне умереть», а он же молодой, ему же нужно. И дотаскивали, и без ноги дотаскивали. Там отдавали их.Как бой начинается, так идёшь и таскаешь вот этих. Я вначале-то помню пять человек, которых вынесли. Это очень тяжёлые раненые были. А остальных я уже не считала, кто просто раненый был. А вот эти очень тяжелораненые были. У кого нога оторвана, у кого рука оторвана. Вот эти вот самые страшные, вот этих пять было. А остальные раненые – они не могут идти, мы их таскали.