Волголаг. Дом матери и ребёнка

Мы подъехали к КПП, в город Углич мы приехали. И всё обнесено бетонными стенами, и нас пересчитали по головкам и впустили в ворота. А там ещё стояли деревянные столбы, обнесенные колючей проволокой. На этих столбах были бирочки: «К проволоке не подходить, она под напряжением, не разговаривать через проволоку под угрозой расстрела». Но нас, конечно, не допускали, детей. Мы были все в одной зоне, только в разных бараках. Родители были в одних бараках, а мы в других. И приняв нас в лагерь, нас, детей, стали через три или четыре дня опять загружать в машину, а родители стали в этот же день на построение, на принудительные работы. И вот родители видят, что детей загружают в машину, стали выкрикивать имена своих детей, там: Лида, Валя, Коля, вот так-то. И здесь была такая шумиха. Это первый день только было, такая шумиха. А заключённые охранялись военнослужащими с овчарками. Значит, впереди овчарка, сзади овчарка, по бокам, два на два. И они такую шумиху создали, родители-то, и этих овчарок натравливали на них, чтоб была тишина. Это был всего один день. Мы их больше уже не видели, родителей, – их или раньше стали выводить, или позже. Я не знаю. Какую же работу выполняли наши родители? Они в городе Угличе строили гидроэлектростанцию, плотину, шлюз, укрепляли берега Волги. Работа была тяжелая, очень много умирало. Кушать давали слабенько. Ну, после построения, шумихи, мы больше их не видели.