Арест матери. Этапирование

Я также пострадавшая жертва политических репрессий. Этим я хочу сказать, что так как я родилась в Ленинграде, а во время войны в Ленинграде были также и репрессии. Значит, в Ленинграде с самолётов сбрасывали листовки, в которых говорилось так: «Над городом фашистские листовки. Сдавайтесь, низвергайте комиссаров». «Нам обещают жизнь без голодовки, Покой взамен блокадного кошмара. Им не понять, что люди здесь в кольце, Солдат и комиссар в одном лице».Моя мама, Сирель Армета Яновна, подобрала листовку и была арестована 14 декабря 1941 года по подозрению – «контрреволюционная пропаганда и агитация». А в январе 1942 года ей дали наказание – 8 лет. А так как мама была арестована, нас, детей, из Ленинграда стали распределять в детские учреждения. Так, старшая сестра Сирель Лиля и Сирель Оральд – в дошкольный детский дом города Ленинграда. Забегая вперёд, хочу сказать, что мы все окажемся в Ярославской области, только не знавши и не видевши друг друга. Так как моя мама была арестована, сестра и брат оставались в Ленинграде, а заключённым надо было отбывать наказание. Были поданы товарные вагоны, куда стали помещать детей в отдельных вагонах, и их родителей. И их забрали в детский дом. Их в 1942 году эвакуировали в разные города. Данилов и Борисоглебский, это город Ярославль, Ярославская область. Нас было много. И мы ехали из Ленинграда уже ленинградским эшелоном на принудительные работы в Ярославскую область. Мы долго не могли выехать из города Ленинграда, потому что он обстреливался, и мы пробирались, когда уже темнело. И мы ещё останавливались на каждой станции, очень много трупов выносили. И на каждой станции у нас была братская могила. Когда мы приехали в город Ярославль, нас здесь поджидали полуторки-машины, и детей выносили из товарных вагонов в кузов машины, постеленный соломой. Плотно очень, плотно. Насчет родителей, как они добирались, я не знаю. Но, хочу сказать, куда нас повезут – я тоже не знаю. Только сейчас я это представляю.