Надо кому-то работать, понимаете, какое дело. А что, все так работали: и дети работали, и все работали так. А потом, когда началась война, кто ж там был? Никого не осталось. Мужчин всех забрали. А женщины остались и мы, пацаны. Оккупации у нас не было. Но без конца воинские части идут туда и сюда, обстрел идёт, бомбят нас. Немцы же подошли вплотную к Сталинграду. Но немцев я не видел, не было у нас немцев, но обстрелы без конца были у нас, воинские части обстреливали и наших, или не наших, кого-то, я не знаю. В погребе сидели с мамой. Отец в своё время сделал погреб, кирпичом его обложил, хороший погреб. Когда обстрел – сразу мы в погреб. Однажды обстрел закончился, я – по лестнице, хотел крышку открыть, а она: «Ты чего?» Я говорю: «Да вот бегают, я хочу посмотреть, наши или немцы бегут». – «Я тебе дам немцы, бросят гранату и побьют нас, ты чего!» За штаны меня и сняла. Всяко было. И хорошо, и плохо было. И когда войны не было, части вышли, мы свободно, особенно, значит, гранаты валяются, надо поискать. Мы же 13 лет, представляете, какой интерес!