Началась война с Японией. А вы знаете, она началась 7-го августа 1945-го года. Эта история конкретная, я всё знаю. Я пишу заявление: «Хочу на фронт». И меня присоединяют, берут из кавалерийской части, кавалерию. Ими управляет 217-й артиллерийский дивизион. Потому что его тоже готовили на Дальний Восток. И я сразу написал: «Хочу на фронт», – и меня присоединили. И нас повезли на Дальний Восток, на войну с Японией. На поезде ехали. Мы приехали на Дальний Восток, Тихоокеанский. Может быть, слышали, станция есть такая Тихоокеанская, прям недалеко от Владивостока. Столько народу. Кошмарно. Подготовили. И в своё время, мы всё ждали, ждали, ждали, все говорили, что на Курильские острова должны нас направить. И в конечном счёте пришёл пароход, и нас погрузили на пароход. Я не считал, не знаю, но говорили, что 3 000 человек на пароход. А он ржавый-ржавый такой. И мы всё спрашивали: «Почему он такой ржавый?», – «А его недавно утопили, и его подняли, но хорошо не почистили, а надо было срочно». И вот мы на Курильские острова поплыли. И нас всё-таки 3 000 человек. Опасно. А те боялись, что японцы могут потопить. И вот больших каких-то, как их назвать, катера или пароходы, три: два сбоку и один спереди. И нас все сопровождали. Боялись 3 000 потопить. И высаживались на Кунашир, на остров. А потом, после этого Кунашира я стал, и до этого мы Уруп, Итуруп, Парамушир, Шикотан. И думали, что мы будем высаживаться на Хоккайдо, но нет. Потом сказали, что Хоккайдо – это не наш остров. Закончилась 2 сентября, а мы уже высадились позже, пока плыли, сколько времени, когда Тихоокеанский, потом ждали, пока пароход, мы высадились уже позже. Поэтому воевать, мы с ними не воевали, всё было нормально.