Оккупация. Партизаны

Запомнилась, когда, наверное, в августе нас оккупировали немцы, в деревню прислали испанцев. Так говорили женщины. Значит, что запомнилось? Что они приехали на телеге, запряжённой двумя лошадями. Для нас это было дикость, потому что в колхозе было так: одна телега и одна лошадь – обычно так на Руси. А здесь огромная телега и две лошади. Раз в неделю они увозили колхозный скот, потом увозили вещи личные, которые отбирали, и, когда отобрали всё, тогда уже лошади были оставлены, телеги наши были оставлены, посадили нас – и в Волосово. Вот здесь запомнилась эта бесконечная дорога, две девчушки на велосипедах, которые ездили вдоль дороги. Когда я потом уже спрашивал, что это, мне ответили, что они глядели, чтоб в партизаны не убежали люди. Ну, всё-таки тётка одного из моих дядюшек сбежала с двоюродной сестрой. Она была в партизанском отряде расстреляна, Галку с двоюродной сестрой спасла. А я уже у мамы потом спрашивал: «Почему Татьяна дяди Сережи в армии была, что она в партизаны полезла, женщина-то с ребёнком?» – «Любовник у неё был». Ну, вот так мама мне сказала. Ну тогда понятно, почему она. А так не понятно – женщина в партизаны. Запомнилось, когда из леса притащили Павла убитого. Он носил партизанам молоко, и подорвался на мине, почему-то лежал с голой спиной у нас, когда его принесли, вся изрешеченная там. Павел Максимов его звали… Потом у них родился второй сын, тоже назвали Павлом. Это запомнилось мне.