Мы все такие были в Брызгово и в соседних Бегуница, где была школа начальная, – все такие были, и отношение было одинаковое. Только в разное время кто-то приехал. У кого-то были отцы. С 28 домов четыре мужчины вернулись с войны, там, в том числе, один из моих родственников – тетки Шурин муж, который финскую прошёл, и эту прошёл, он повозкой руководил. Ну, я могу, я могу сказать, что в школе отношение было, как и ко всем, потому что все учились такие же. В каждом классе было по два класса, маленькая школа там. А вот в техникум поступать – другое дело. Я могу сказать, что кто-то рекомендовал особо не писать в анкете о том, что мы были в плену. Каким-то образом немножко надо было завуалировать это. А в институт поступали – тем более, я не писал вообще ничего, и меня не спрашивали.