«Ленинградское дело»

Закончилась Отечественная война. Ну, во-первых, у нас многие сотни тысяч, наверное, миллионы были в Польше, в Чехословакии, в Германии, в Австрии, в Венгрии, в Румынии и в других городах. И в Дании было много наших солдат, офицеров, и во Франции, и так далее. Они там увидели новую жизнь. Они там увидели новые общественные порядки. Там хоть был и тяжёлый период, но всё равно это было не то, что было у нас. И когда они вернулись с войны, то, знаете, всё-таки все мы вернулись с войны, чувствовали себя какими-то раскованными такими, победителями. А потом руки чесались, как можно больше сделать для страны, для народа. И вот этот вольнолюбивый дух появился у нас. Может быть, слишком самостоятельно стали думать, говорить, выступать между собой. А ведь то, что говорили мы между собой, это в конце концов туда тоже доносили. Это перепугало Сталина. Это перепугало. И тогда, помните, началось с того, что Жукова тогда, героя войны, сняли с его постов, исключили его из кандидатов в члены партии. Затем вот эта кампания известная, значит, против космополитов, так называемая. Дело врачей. И самое, конечно, ужасное дело – это дело против ленинградцев, против ленинградской партийной организации. Я уже сказал, что вольнолюбивый дух в стране очень ощущался. И как видно, Сталин начал побаиваться, как бы общество не ушло из-под контроля. И вот тогда было придумано это «Ленинградское дело». По сути дела, там ведь ничего не было для того, чтобы создать вот это дело. Но там было ещё и прошлое Ленинградское. Сталин всегда побаивался Ленинградской партийной организации. А тут Ленинградская партийная организация геройски себя вела во время блокады. Те, кто пережил блокаду и остался у руководства Ленинградской партийной организации, это были герои, которых, в общем-то, чтила вся страна. Решили ударить по Ленинградской партийной организации. Во-первых, добить тот дух, который был в Ленинграде. Нашли для этого и людей подходящих. В частности, откуда-то с Урала выкопали Козлова Фрола Романовича с его безжалостным, жёстким характером. И уничтожили, в общем-то, замечательных людей. А для остальной партии был урок – уж если мы поступили с ленинградцами так жёстко, с героями обороны Ленинграда, то если вы будете себя вести неправильно, с вами и не то будет. В Москве всё дело ограничилось освобождением Попова, небольшой критикой. Вместе с Поповым ещё несколько человек ушло. Но могло быть это и с Московской партийной организацией. Сталин, конечно, присматривался и очень внимательно присматривался к Московской партийной организации. Именно поэтому он и послал Никиту Сергеевича Хрущёва в Московскую партийную организацию – чтобы иметь своего человека, которому он полностью доверяет. Вот такая была обстановка.