План «Открытое небо»

План «Открытого неба» на 90 процентов был синдромом Перл-Харбора. Мы должны быть уверены, что никакие эскадры к нашим границам не подходят. На 10 процентов — это была обычная шпионская операция: разведаем цели, посмотрим. И Булганин согласился на это — он не понял сути. Жуков согласился, потому что сказал: «И мы их цели разведаем, и мы их разбомбим к чёртовой матери». А Хрущёв сказал: «Как? Мы же слабее их. У нас нет самолётов-бомбардировщиков. Они облетят наши территории — и поймут: вот сейчас надо атаковать. Потому что пока они думают, что мы сильные, а на самом деле мы слабые». И он сказал: «Нет». Когда я с ним говорил, он сказал: «Как? Они узнают, насколько мы слабые — это спровоцирует новую войну». И вся его политика отказа от инспекций мотивировалась именно этим. Мы не должны им показать, насколько мы слабые. А к 64-му году он уже поменял точку зрения. Он сказал: «Мы сильные. Мы теперь можем соглашаться на инспекции. Пусть полетят и увидят — мы действительно можем их, так сказать, расколотить».