Смелость и стойкость как отличительная черта

Ну так впрямую не знаю, так мне, наверное, трудно. Единственное, что у него были рассказы из военного времени. Я, наверное, сейчас уж очень конкретно и не вспомню. Вы знаете, ему как-то в войну очень повезло. Он ведь от Киева отступал, буквально из Киева они уходили чуть ли не пешком тогда. Это уже известная теперь во всех подробностях история, когда они просили с командующим, чтобы им разрешили отступить, а Сталин сказал: «Нет», и, собственно, вся армия попала в котёл. Командующий тогда встал во весь рост, пошёл и был убит, а они двумя группами уходили из ЦК – просто руководители. Уходили буквально пешком оттуда. Вышли из этого окружения. И до Сталинграда, и от Сталинграда обратно. В Сталинграде его землянка была. Да, я просто хотела сказать, что при этом ему повезло – он даже ни разу не только не был ранен, но и царапины на нём не было. Был ранен его водитель, шофёр, контужен его повар, замечательный старик, который с ним мог вообще не служить, но прошёл с ним тоже всю войну, а его как-то не задело. Он рассказывал такие истории, я их тогда воспринимала как самые обычные эпизоды. В том же Сталинграде, как приезжал Жуков, как они в машине искали какую-то армию и заблудились. «Едем, – говорит, – и опять серая лошадь и три трупа. Ещё, – говорит, – прокружили – опять серая…». Ну, вот такие вот какие-то вещи. А что-то конкретное, чтобы он говорил: «Я где-то там встал, пошёл впереди в атаку», – этого не было. Во-первых, я думаю, этого не было, потому что его ранг был другой и задачи другие. Но у него никогда ни в каких его рассказах, военных я имею в виду, не было пафоса – он всегда спокойно относился ко всему этому, так сказать, по-житейски. А в остальном не знаю, где могла проявиться такая храбрость. Но главным образом, я теперь думаю, задним числом, что она проявлялась просто в той выдержке, которую он в эти жуткие годы, пройдя всё это, сумел в себе сохранить. Потому что потом он рассказывал, что в Киеве спал с пистолетом под подушкой на случай, если придут арестовывать, – так, я понимаю, чтобы застрелиться. Ну и так далее. Нет, к сожалению, вот так каких-то эпизодов рассказать не вспомнится.