Политик-романтик

Вот когда он пошёл на XX съезд и всё это время… Сейчас уже, проворачивая это всё назад, исходя из нашего сегодняшнего опыта, из опыта Горбачёва и нас всех тоже, я думаю, что он, может быть, интуитивно, а может быть и не только интуитивно, конечно, хотел как-то, наверное, не сломать, но улучшить этот механизм. Я думаю, что он думал. И когда его обвиняют, одно из его главных обвинений: «Вот, беспрерывно что-то менял, ломал, не давал спокойно жить и работать», – я думаю, это был как раз поиск такого варианта, который бы больше соответствовал тому, что он хотел. А идея у него была простая, может быть, это звучит даже банально – чтобы люди всё-таки жили лучше. И он, конечно, понимал, что это… Пройдя 1937 год и всё это, он, конечно, понимал. Хотя многого не знал. Это, знаете, не верят люди. Даже мой старший сын мне говорит: «Что ты мне это рассказываешь?» Он говорит мне про какие-нибудь 1950-е годы, когда он ещё сам не родился: «Ну не могла ты этого не знать?» Но я не знала. И многого не знал и Никита Сергеевич. Ну, в силу разных обстоятельств, главным образом. Просто ему повезло, так я считаю, потому что в 1938 году его услал Сталин на Украину, и он всё-таки был в стороне. Потом война, которую он всю провёл тоже на фронте по существу.