Убийство Кирова

Он был болен в это время, и поэтому он не поехал на похороны в Ленинград, поехала моя мать. Ну как, это был один из самых близких друзей отца – Киров. Он очень тяжело пережил это, очень. Ну, вы знаете, по поводу убийства это всё очень сложно сказать. Ну, это была трагедия для нашего дома, потому что мать очень любила и Кирова, и она очень дружила с Марией Львовной, его женой. Отец в это время был болен, и он не сумел поехать на похороны. Я помню, что он просто рыдал. Первый раз я увидела его слёзы, когда умерла Надежда Аллилуева. А второй раз я видела его просто рыдающим – это когда Киров умер. Это был самый близкий друг его. Они вместе работали, в Баку вместе работали, в Тбилиси вместе работали. И сохранилось, ну, в печати, конечно, теперь уже, это письмо. Видимо, оно где-то в музеях, может быть, в архивах лежит. Когда Кирова направили в Ленинград, Серго послал вдогонку письмо группе товарищей, которые там уже работали: «Киров бесподобно хороший мужик, его обогрейте, накормите и приютите его, потому что иначе он будет ходить по улицам голодный. Он очень скромный человек, так что вам нужно обязательно его как-то обогреть». Когда Киров приезжал в Москву, он иногда останавливался у Сталина, но больше всего он останавливался у нас в доме. У меня до сих пор, сейчас она у моего двоюродного брата, есть кушетка, даже у нас была комната и кушетка эта, на которой Киров всегда спал.