Стена разделила две сверхдержавы

На какой-то период, ну, я не могу это назвать и ограничить каким-то таким временем, но тем не менее, да, это в каких-то несколько месяцев, а то, может, и в течение первого года – это ухудшило. И всё время мы ударялись, перебранка всё время шла и прочее. Но дело же в том, что потом-то ГДР получило и признание, и всё прочее – и в ООН, и её руководство начали принимать в других странах, и Западный Берлин начал принимать руководство ГДР, и делегации начали приезжать в ГДР из других стран, как к суверенному государству, являющемуся членом ООН и всё прочее. Так что с одной стороны это ухудшило, обострило, а с другой стороны это придало ГДР больше уверенности в её самостоятельности, её суверенитете, в её независимости. Закончилась эта неопределённость, закончилось это беспрерывное посягательство на то, что объединиться и слиться, и немцы – единая нация, единое государство. И тут ГДР получила в руки больше самостоятельности, суверенитета и независимости. Я считаю, что стена эта сыграла эту роль. Я не думаю, что это наилучшее решение. У меня даже и тогда, когда я был там и осматривал эту стену, и знакомился с солдатами, которые там несли службу, почему-то оставался нехороший осадок. По городу такая стена громадная. Ну, это в общем… Тут было такое решение, я скажу, моментальное. Вы знаете, это такое возникло – и решили построить, и всё. Тем более в истории есть примеры: Китайская стена была. Почему нам не построить стену? Ну, взяли и построили. Ну, я скажу, я вообще не любитель никаких заборов. Когда я вижу – огораживаются заборами высокими, тем более, ничего не… Я считаю, что в отношениях между людьми не должно быть этих громадных заборов и отгораживания друг от друга. Люди все – есть люди. И тут я думаю, что можно было найти другое решение. При строительстве таких заграждений – это признание слабости. Хотя военные считают, что они укрепляют свои позиции, что они сильнее становятся. ДЗОТ строят и дот строят, понимаете, для того, чтобы быть сильнее. А на самом деле это слабость. Он прячется за бетон, за сталь, за металл, чтобы, понимаете, защититься. Так и здесь, конечно, это в какой-то мере признание того, что мы не можем просто так справиться, так вот мы пойдём на такие меры, чтобы оградиться, загородиться, отмежеваться. И за стеной мы будем тогда свободнее. Ну… А ведь оказывается, что за стеной иногда и хуже бывает.