Попытки узнать о судьбе отца

Я был в Саратове в эвакуации. Мы ходили узнавать о судьбе отца, когда Олег прибыл неожиданно из Казани, где он был научным сотрудником Физического института Академии наук, эвакуированного в Казань. Сергей Иванович возглавлял два института. И он каким-то образом узнал, что отец находится в тюрьме в Саратове. Мы с ним ходили узнавать. Олег стучался в приёмное окошко НКВД в центре города Саратова, в «серое здание», как тогда называли, и, может быть, и сейчас называют, – в центре города Саратова управление НКВД. И там ему сказали... Мне он сказал так, что сказали узнавать. Я говорю: «Ну и что ты узнал?» – спрашиваю я Олега. Он говорит, что сказали: «Узнавай в Москве». Либо ему правильно сказали, либо он узнал каким-то неизведанным, подпольным, особым способом о том, что отец умер. И дал телеграмму сам себе на свой московский адрес, в которой немного конспирировался и написал. Текст такой, я на память помню: «Умер 26 января. Телеграммы шлите мне до востребования в Саратов». То есть он находился некоторое количество дней, о чём он мне не сказал. Я думал, что он приехал на один день. И когда я пошёл его провожать, он сказал: «Не провожай меня, я уезжаю». Это он от меня скрыл. Возможно, он искал могилу отца. Не исключаю, что ему сказали в приёмной, что он умер, и правильную дату. А впоследствии неправильную дату сообщало НКВД – смерти отца, потом переиграли на правильную. Я узнал, что отец умер много лет спустя уже в Ленинграде, когда мы вернулись благодаря Сергею Ивановичу с матерью в Ленинград.