«Станки, они же поют…»

И отец мой полностью воспринял вот эту традицию. Надо сказать, что дед мой водил отца, как старшего сына, в цеха, когда он ещё был мальчишкой. Папе страшно нравились станки. И моё детство в рассказах отца страшно интересное, сказочное. Папа говорил: «Ты знаешь, вот станки на фабрике, они же поют». – «Как поют, папа?» – «Да. У каждого из них есть голос. И если станок заболел, ты слышишь уже его голос, и тогда…» – «Папа, и тогда что?» – «Ну, тогда мы его лечили». И для меня фабрика, станки – это были сказочные живые существа в прекрасном царстве. И хотя революция была, так-то говоря, катастрофой, собственно, для огромного количества семей, и моя семья потеряла всё, я никогда в жизни не слышала никаких проклятий, никакой злобы. А именно вот для меня это было что-то прошлое. Но сейчас этого нет. Сейчас папа работает. А как папа работает? Вот если я могу рассказать: его оставили директором после революции. Вы знаете, именно произошло от того, что рабочие имели власть тогда ещё. И они отца моего оставили директором. И отец ещё до 1918 года, до начала 1919, оставался в доме на Трёх горах, где и я родилась в 1918 году.