Нет сожалений о прошлом

Я ни с чем не хотел бы расставаться. Пусть всё остаётся, всё пригодится. Или не пригодится — это уже неважно. Я ни с чем не хотел бы расставаться. Были более удачные картины, менее удачные. У меня были совсем неудачные картины, на мой взгляд. Иногда это минимум тридцать-сорок случаев, когда они не получались. «Танго и Кеш» не в счёт — картину просто из рук вырвали, потому что им хотелось другого, а мне хотелось своего. Но я не считаю это своей неудачей, я благодарен Марку Кентону и президенту американских компаний, которые меня выгнали. Я понял, что, слава Богу, это не моё. И это очень хорошо. Я ни с чем не хотел бы расставаться. Во-первых, это темперамент тех, кто хочет расстаться. Во-вторых, это высочайшее требование к результату. У меня, наверное, такого требования нет. Моя планка ниже. Если проваливается проект, я расстраиваюсь, но не мучаюсь. «Щелкунчик» провалился в прокате — это было большое расстройство. Но картина, в общем, шла в Америке в прокате, я сделал её, мне не стыдно. Это хорошая картина. Скорее для взрослых, чем для детей. Чувство вины бывает из-за необдуманных поступков, оно мучает. Но у меня нет того, что меня постоянно гнетёт, бесконечно тяготит. Я по-другому устроен, наверное, толстокожий или как назвать. В этом смысле я найду себе другое увлечение, чтобы особо не мучиться. Мне повезло, что меня не бесконечно гнетёт.