Когда папа создавал кардиоцентр, он был начальником четвёртого управления. Это уже были более сложные жизненные периоды у него, и он был обременён очень большим количеством обязанностей – не только приятных, но и не очень приятных. Но близость к большим руководителям нашего государства позволила ему воплотить его мечты и идеи в жизнь. Потому что если бы не было административного ресурса, этот комплекс не смог бы быть построен. Это очень помогло. Это было при Брежневе. Считаю, что так смешно говорить, что это был период застоя. Я не совсем согласна с этим. Я считаю, что за эти годы страна многого достигла. Все крупные медицинские центры были построены тогда и созданы. Кардиоцентр является как бы продолжением истории Института клинической кардиологии, которому уже значительно больше лет. Сначала это был Институт терапии, который создал Александр Леонидович Мясников. Потом он стал Институтом кардиологии. А потом, где-то в конце 70-х годов, было принято решение сделать кардиологический центр, в который входил Институт клинической кардиологии Мясникова, Центр профилактической медицины (тогда он назывался Институт профилактической кардиологии), а также Институт экспериментальной кардиологии. Новое здание было построено вместе с новой клиникой. Позже был построен завод нашего экспериментального производства – и всё это стало кардиологическим центром. Идея была папина – совершенно гениальная: чтобы на одной площадке сосредоточивалась экспериментальная кардиология, клиническая кардиология и профилактическая кардиология, а также производство тех лекарств, которые изобретались бы нашими экспериментаторами. Сейчас таких организаций, подобных нашему кардиоцентру, нет. Это была папина идея – создать такой комплекс. Идея была, конечно, гениальная для того времени. Представляете, только сейчас какие-то там высоколобые учёные говорят о трансляционной медицине. Но папа это придумал очень много лет назад. И эта идея была просто слизана, если можно так сказать, у нас. И названа а-ля своей. Трансляционную медицину создал мой отец. Это было много-много десятков лет назад. Трансляционная медицина – это экспериментальные разработки, в том числе изобретение лекарств для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, внедрение их в клиническую практику, лечение больных. Ну и профилактическая медицина – тоже как одно из звеньев в помощи нашим пациентам. И это сделал Евгений Иванович, и никто больше ничего подобного не сделал. И вряд ли сделает. Я не вижу ничего подобного с тех пор – как бы это ни облекалось, какими бы словами это ни называлось. Персонализированная медицина, трансляционная медицина – это всё какие-то перепевы старого. По-другому названы, более модными словами, но суть от этого не меняется.