Победоносные приёмы Валерия Харламова в суперсерии

В Канаде, например, с профессионалами, он мог бить плечом назад. Перед бортом тормозить – это он меня научил, я тоже мог. Бежит к шайбе, а за ним кто-то бежит, хочет его ударить. Он мог остановиться за двадцать, двадцать пять сантиметров до борта и спиной… Тот, кто пытался его брать, кубарем отваливал. У него сила была невероятная. А вы видели моменты, когда в «суперсерии» он между двух защитников пролезал? Два защитника едут, коньки стоят, а он одним движением разворачивает одного, тут же меняет на другого, расставляет ноги и проходит между ними. Они цеплялись, но у него скорость приличная, и на этой скорости он делал обманные движения. Защитникам оставалось только разворачивать ноги – если он не развернёт, он уйдёт. Он разворачивал их, отправлял к бортам практически, а тело оставалось на месте – задницей не остановишь. Пролетал мимо, а в падении мог шайбу подкинуть так, чтобы она вертикально шла к потолку. Он в игре был непредсказуемый. Ты никогда не знаешь, что он сделает. Он сам знал – ноги разворачивает, показывает в одну сторону, уходит в другую за счёт сильного толчка. Сильные и пластичные ноги, мог сбавить, а потом прибавить. Он мне говорил: «Слав, в хоккее надо выиграть полметра. Выиграл полметра, спину поставил защитнику – он в спину воткнулся, ногами же не может, и всё. А ты не останавливайся, иди». Только это нужно уметь делать. Он умел. Выиграет полметра, спину поставит – и попробуй. Правый вираж у него… Вот Пашка Буре, Павел Буре, у него правый вираж очень сильно отработан: из углов на правом вираже он выкатывался в центр, а некоторые не умеют на правом. Правый и левый вираж – это полушария: левое полушарие отвечает за правую сторону, правое – за левую. Если видишь, что хоккеист шагает как экскаватор, значит вираж не годится. А если здорово идёт и правый, и левый – полушария развиты. С детства нужно развивать. У Харлама развиты были, он скорость набирал даже на левом вираже, защитники не могли его догнать. В Канаде он гол забивал, убегал от защитников, делал виражи, и ноги соперников заплетались – он уезжал. Я же вам говорю, даже если бы он был здесь сейчас, сказал бы: «Я не знаю, как это делаю, просто не знаю». Так можно объяснить непредсказуемость Валерки Харламова. Он рассказывал про ботинки: «Надо сандалии в одну сторону направить, второму в другую, а между ними – если пролетишь нормально, пролетишь, если нет – по ушам получишь». Если бы у нас были такие хоккеисты, как Валера Харламов… Всех таких невозможно иметь, конечно, но побольше бы. У нас, может, и хоккей был бы другой. По человеческим качествам – он был мальчик-пай, но жёсткий мог быть очень. К сожалению, таких сейчас нет. Золотого запаса нет.