Мои детские и юношеские интересы

Я родилась в семье архитектора. И должна сказать, что у меня было много интересов. Это, наверное, худший вариант для человека, которому всё интересно — выбрать что-то одно крайне сложно. Я очень увлекалась биологией. До сих пор остаюсь человеком природы: цветы, животные, лес — это моё любимое место, где я ухожу от всего, с собаками в дальние прогулки. Занималась этим серьёзно, выигрывала ботанические олимпиады. Я вспоминаю, как во Дворце пионеров в Огородной Слободе — бывший Центральный Дворец пионеров, потом районный — предлагали огромный букет веток без листьев. Нужно было определить деревья по структуре веток и характеру почек. Я делала это мастерски, и меня это очень увлекало. Потом я очень любила математику и тянулась за своей подругой, которая была замечательным математиком. Меня привлекала строгость, логика. До сих пор это повлияло на меня: в любом исследовании для меня важны логические связки. Уже в начале ты понимаешь, что будет в конце — это помогает строить конструкцию, будь то пространственные тексты или любая работа. Я стараюсь, чтобы студенты это тоже почувствовали. Потом так случилось, что я кончала институт и не понимала, что дальше. Родители сказали: «Иди…» А я хорошо рисовала, ходила в кружки — во дворце пионеров их было несколько: ботанический, туристический, художественный. Было замечательное движение «Дети капитана Гранта», руководитель — Грант Александрович Генженцев. Мы ходили туда много лет, и это формировало характер. Потом меня направили на подготовительные курсы архитектурного института. Отец сказал: «Всё, надо принять решение». Мама всегда хотела, чтобы я стала искусствоведом, и у неё были на это основания. В итоге я полноценным искусствоведом не стала, но стала историком архитектуры и занимаюсь охраной наследия. Уже в институте я понимала, что не могу спокойно смотреть на разрушения. Я приезжала в Царицыно, которое очень любила, и видела, как подростки залезли на свод павильона Миловида и ногами разбивали его. Я вскипела и через какое-то время приехала с табличкой, которую вбила в землю: «Памятник архитектуры». Это был павильон классической архитектуры архитектора Еготова. С этого момента внутри меня уже сидел стержень — защищать. И дальше всё одно накладывалось на другое.