Мне кажется, что он был таким настоящим, может быть, даже первым детским писателем, который писал не про маленьких детей, а про подростков – самый трудный и важный период в жизни, который нужно пройти, и который далеко не всегда оказывается поддержан, когда человек остаётся один на один. Я помню себя в тринадцать лет. Я жил в прекрасной семье, но всё равно однажды вдруг понял, что я смертен. Это мгновение я запомнил очень сильно. И появилась какая-то паника. Понимаете, именно в это время, мне кажется, театр существует для того, чтобы кто-то сказал: «Да ты не один. Мы все так». И у него это всё было природным. Его книги, мне кажется, очень честные и очень хорошие. Я считаю, что это была безусловно значимая личность в литературе.